Блог Юльчатки » Петросян «Дом, в котором» и Мурашова «Класс коррекции» – книги о милосердии

Петросян «Дом, в котором» и Мурашова «Класс коррекции» – книги о милосердии

Мириам Петросян «Дом, в котором» и Екатерина Мурашова «Класс коррекции». Эти произведения – книги о милосердии. Я прочла их с разницей в год. Но провела параллель между ними именно сейчас, когда меня осенило, что сюжет похож очень сильно. Только в книге Петросян страниц около тысячи, а Мурашова уложилась страниц в тридцать.
Речь в этих двух произведениях идёт о неполноценных детях, изгоях общества, ненужных людях (как сказали бы многие из моих коллег).

«Зачем вообще нужно допускать мучение таких детей, обречённых на жалкое существование, ведь будущего у них нет?» – это одна из фраз, которая врезалась мне в память после разговоров за чашкой чая. Помню даже свой резкий ответ: «Скажите это нашим паралимпийцам

Но вернёмся к тем книгам, о которых я решила сегодня написать свой отзыв.

Екатерина Мурашова Класс коррекции

Конечно, Екатерина Мурашова на протяжении своей повести не успевает показать каждого ребёнка из класса коррекции 7 «Е». И изложение прямо-таки фантастическое, но разве не о волшебной стране мечтают эти дети. Разве нет мыслей у Юры Малькова с диагнозом ДЦП о том, что здесь ему помочь ходить никто не сможет, а там, в «другом мире» – он и бегает, и прыгает.
Но мальчик находит в себе силы влиться в коллектив непростых одноклассников и даже завоевать авторитет.
Дети с физическими отклонениями, умственно отсталые дети заслуживают уважения. О них нельзя говорить, как об отбросах: «А что с них взять, у них родители – не спонсоры, у некоторых и семьи-то нет».

Мириам Петросян Дом в котором

В книге Мириам Петросян «Дом, в котором» ситуация у «особенных» детей (а то, что они особенные, я ни капли не сомневаюсь) не лучше и не хуже (хотя тут и поспорить можно – их сдали в интернат родные люди и благополучно о них забыли).
В «доме» дети делятся на «комнаты». Живут по заведённому распорядку, спорят на одни и те же темы, воюют между собой, влюбляются.
И также, как у героев повести Екатерины Мурашовой «Класс коррекции», у них есть «Лес», куда они уходят, когда в реальности нет никаких сил задерживаться.

Знаете, я испытывала жалость ко всем этим детям, лишённых природой чего-то нужного, только на первых страницах данных книг. Потом я гордилась ими и восхищалась их целеустремлённостью, радовалась за маленькие победы и плакала над поражениями. Сопереживала, но не жалела. Объясню, почему жалость уступила место другим чувствам.

Со мною в классе (не помню, сразу с первого дня или позже) учился мальчик Даниил (с диагнозом ДЦП). Из всего нашего детского коллектива его жалели лишь немногие (и я в том числе). У одноклассников, да и у других детей, прямо приступы злобы начинались, стоило им только увидеть, как трудно, но упрямо поднимается Даниил по лестнице, ковыляет по коридору.
Мало кому приходила в голову мысль подойти, поговорить, взять у мальчишки портфель. Даже просто пройти рядом в качестве поддержки. Смешки, издёвки слышались со всех сторон. И мне сейчас стыдно, когда я пишу эти строки. Потому что я не уверена в том, что я не смеялась вместе со всеми хотя бы раз.
С Даниилом было очень интересно беседовать. Он много знал, всегда мог порекомендовать ту или иную литературу, превосходно играл в шахматы и музицировал. Приходя домой к этому мальчику, я видела, как он преображается, как открывается его душа. Он видел, что именно в этот миг он интересен гостю, может его удивить своими способностями.
Именно в эти минуты мне не было его жалко (так, как в коридорах школы или в классе, когда мы вынуждены были ждать, пока Даниил запишет то, что диктовал учитель), я понимала, что он гораздо выше нас по человеческим качествам, гораздо мудрее и жизнерадостнее, чем все мы, вместе взятые.
У Даниила был свой мир, в который он мог переноситься мысленно, отрешаясь от обстановки вокруг. И я жалею, что у него не было физической возможности переместиться в тот «Лес», о котором идёт речь у Мириам Петросян и Екатерины Мурашовой.

Да, книги «Дом, в котором» и «Класс коррекции» жестоки. Они показывают нам тот мир, в котором вынуждены жить эти «особенные» дети. Но одновременно с жестокостью, строки в них говорят о милосердии, о дружбе, о преодолении себя, о силе характера, даже о решении проблем.

Сюжеты обеих книг не располагают к светлым мыслям, поэтому элемент фантастики в них явно уместен.
Хорошо, что у ребят есть своё счастливое место!

Вот такой грустный отзыв о книгах у меня получился сегодня. Книги о милосердии, такие, как эти, рекомендовать рука не поднимается. К ним нужно прийти самим, чтобы прочесть и осмыслить.

А Вы читали произведения Мириам Петросян «Дом, в котором» и Екатерины Мурашовой «Класс коррекции»? Каковы Ваши ощущения?


Хотите читать меня всегда и знать о пополнении блога новыми материалами, подпишитесь на новости НАЖАВ СЮДА


Похожие записи

  • No Related Post



Tags: , , , ,



11 Комментариев к “Петросян «Дом, в котором» и Мурашова «Класс коррекции» – книги о милосердии”

  1. Кристина пишет:

    Ой, не дай Бог! бедные дети! Сколько вокруг них злобы и агрессии.А ведь они никого не обижают и не ущемляют. И от этого им сложнее вдвойне,а то втройне в этой жизни.

  2. izvozshik пишет:

    …без комментариев…

  3. Как странно…Мы так увлечены своими переживаниями, что для таких детей нет места в наших душах. Вот уж действительно: хочешь познать счастье, подумай о том, кто несчастен. У нас в университете тоже был парень с отклонениями (в детстве на него упал обломок бетонной плиты) и мне было не понятно – почему у моих одногрупников столько злобы и нетерпимости к нему? А ведь мы уже не были детьми.
    В принципе, у всех нас есть свой “лес” – место, куда можно убежать от всех-всех бед. Разница лишь в том, что мы здоровы…

    • Юльчатка пишет:

      Ирина, мы очень часто не видим простых вещей, что уж говорить про особенных людей ((

  4. Родные, сдавшие такого ребенка в интернат, совсем не обязательно о нем благополучно забывают. Недалеко от нас живет женщина, ее старший ребенок с диагнозом ДЦП находится в интернате, потому что у нее очень сложная финансовая ситуация и нет возможности сидеть с ним дома – нужно ездить на работу, чтобы прокормить семью и другого ребенка.
    А вот жестокость у некоторых детей почему-то проявляется ко всем, кто отличается хоть в чем-то, даже совсем не обязательно это физические или умственные отклонения.

    • Юльчатка пишет:

      Юль, жестокость у детей сейчас явление более сильное, чем во времена моего детства. Всё-таки цели перед нами ставили общественные..

  5. Наталья пишет:

    Из книг про которые Вы рассказали, я читала “Дом, в котором”. Тронула она меня необычайно, эмоций вызвала море, но чувства жалости, также как и у Вас, среди этих эмоций не было.
    За обзор спасибо, теперь поищу для прочтения “Класс коррекции”.

  6. Читала обе книги. Я сначала Мариам Петросян прочитала, а где-то через полгода Екатерину Мурашову. “Дом, в котором” поразил, удивил, заставил задуматься. “Класс коррекции” не произвел такого впечатления, но уход в лес, Табаки – да, есть небольшое сходство. Меня настолько удивила Мариам Петросян, что я стала искать похожие книги. В одной книжной сети мне посоветовали “Дом странных детей” Ренсома Риггза. Но нет – есть дом, есть дети, есть странности, но книги абсолютно разные.

    • Юльчатка пишет:

      Книгу “Дом странных детей” я тоже читала. Есть неуловимые оттенки совпадений, но всё же “Дом, в котором” – это совершенно иная книга. Хотя я и отправилась в книжный магазин, чтобы полистать книгу и найти фотографии “странных детей”, описанные в книге.

Оставить Ответ